Где я?
ББ-Home > Новости > 1/52 > Зараза к заразе пристанет

Зараза к заразе пристанет

Организованная преступность демонстрирует куда большую готовность к сотрудничеству и кооперации внутри себя, чем легитимный бизнес, национальные и наднациональные официальные правительственные структуры и общественные организации. И у мафии, оказывается, есть чему хорошему поучиться. Чему? Читаем в нашем переводе статьи Миши Гленни, опубликованной на сайте WEF.

Подельники: почему мафиозные группировки и киберпреступники объединяют силы

Миша Гленни, автор и ведущий

Partners in crime: Why mafia groups and cybercriminals are joining forces

Misha Glenny, Writer and Broadcaster

10 апреля 2018 года

Миша Гленни является партнером в SecDev Group. В числе его книг DarkMarket: How Hackers Became the New Mafia и New Mafia and McMafia: A Journey Through the Global Underworld, телевизионные версии которых дебютировали на AMC в феврале.

Когда я учился в университете, если вы хотели врезать по наркоте, после нескольких «шпионских» звонков и переговоров со своими однокурсниками, вы должны были пробираться среди темных аллей и не менее темных личностей, околачивающихся по углам улицы, в то время как и продавец и покупатель были на стреме, следя, чтобы не появилась полиция или ее сотрудники, работающие под прикрытием.

В наши дни все намного проще. Учащиеся школ и колледжей покупают свою «дрянь» в интернете, и ее затем доставляют либо в курьером, либо по почте. Взаимный контроль сайтов в «темной сети» привел к снижению цен и повышению чистоты наркотиков, таких как кокаин, например. Это эффективно и, в конце концов, не влечет за собой стресс.

За последние 30 лет организованная преступность изменилась коренным образом как количественно, так и качественно, что для правоохранительных органов и для политиков стало исключительно тяжело, если вообще возможно, поспевать за ее прогрессом. Появление в «темной» части Сети сайтов, продающих наркотики, – всего лишь один из многих путей, которыми цифровая культура оказывает существенное влияние на мир организованной преступности.

⇒ Новости ⇒ 1/52 ⇒ Темная сторона Сети

Примечательно, ей потребовалось куда больше времени, чтобы начать свое разрушительное воздействие на бизнес преступных группировок, чем это случилось с другими отраслями. На протяжении долгого времени традиционная мафия и киберпреступность имели очень мало общего друг с другом. Но сегодня мы можем наблюдать, как эти две криминальные культуры начинают сливаться.

В процессе своей эволюции эти отдельные образования искали способы взаимодействия с механизмами глобального капитализма и их овладением, равно как и с изъянами либеральных демократий и автократических правительств.

Драматический рост глобальных преступных сообществ начался почти за два десятилетия до того, как киберпреступность стала серьезной угрозой. Два события оказались ключевыми для содействия росту сотен транснациональных преступных маршрутов в скрытую сеть, охватывающую весь мир: ослабление регулирования движения капиталов в англо-американском мире в 1980-х годах и появление временных, но громадных зон «беззакония» между 1989 и 1991 годами, последовавшее за падением коммунистической системы.

Она простерлась от российско-китайской границы на Востоке до югославско-австрийской границы на Западе. Впервые в истории, каждая суверенная страна – даже такая изолированная, как Северная Корея – оказалась вовлечена в глобальные потоки незаконных товаров и услуг.

Затем, в начале нового тысячелетия, начал формироваться другой кластер преступных группировок. Киберпреступность начиналась скромно в 1990-х годах с т. н. ‘script kiddies‘ – юных хакеров, которые перелицовывали сайты или стирали данные с компьютеров пользователей ради прикола. За короткий промежуток времени некоторые из них превратились в прото-престпуников (от proto-, простейших), создающих сайты, на которых граждане этого зарождающегося виртуального подпольного мира могли торговать огромными объемами украденных кредитных средств и данными пластиковых карт.

В следующие пять лет киберпреступность доросла до промышленных масштабов. Хакеры, программисты, социальные инженеры и курьеры, перевозящие деньги, содержат офисы и часто разворачивают изощренные направленные кампании против бизнеса и отдельных лиц. До настоящего времени наиболее впечатляющий взлом, как говорят специалисты по безопасности, со стороны северокорейских хакеров, испытал на себе центральный банк Бангладеш, потерявший 81 млн долларов США.

Две криминальные культуры – традиционная и цифровая – развивались параллельно. Главари и пехотинцы наркокартелей или работорговцы никогда не ассоциировались с массовыми аферами с кредитными картами, систематической кражей персональных данных или вымогательством.

Есть простое объяснение, почему они оставались в стороне друг от друга. В основе традиционной мафии лежит защита рынков. Иногда это вполне законные виды деятельности, как, например, рестораны, находящиеся под защитой рэкетиров; однако, намного чаще, они незаконны, как торговля наркотиками. Но чтобы защищать рынки, будь то от конкурентов или от полиции, вы должны быть способны на одну вещь: сознательное распространение насилия. Без этого вам в эту дверь не войти.

Киберпреступность оказалась революционным продуктом. Поначалу отдельные индивиды и банды использовали средства для совершения крупных преступлений, которые приводили к разрушительным финансовым и прочим последствиям для жертвы, не прибегая к насильственным действиям. Вы можете находиться в Казахстане и планировать атаку против цели в Лос-Анджелесе, а потом получить свой куш в Дубае. Вам не нужна виртуальная бита, чтобы отвадить конкурентов или копов.

Последствия этого колоссальны. Прежде всего, люди, вовлеченные в киберпреступность, имеют очень мало общего со своими коллегами из традиционных мафиозных организаций. Здесь нет такой потребности в толстошеих бандитах или наемных убийцах. Киберпреступники развивают свои навыки в молодые годы, обычно между 12 и 15; они могут иметь происхождение из любой социальной прослойки, страны или этнической группы; и, как правило, они могут похвастаться куда более высоким уровнем образования, чем члены мафии. Но пол является общей для них характеристикой: 96% киберпреступников, согласно ооновскому Hackers Profiling Project, являются мужчинами, что сопоставимо с показателями для наиболее организованных преступных синдикатов.

По мере распространения киберпреступности в первые годы нового столетия, боссы традиционных мафиозных группировок выражали к ней явное презрение. Recka, шведский хакер, которого я интервьюировал, вышел из такой традиционной организованной преступной семьи в Мальмо. Он оказался вовлечен в «кардинг» – торговлю краденными кредитками. Он пытался склонить отца и других партнеров организации создать киберподразделения по соседству с их деятельностью по торговле наркотиками и вымогательством. Боссы отвергли притязания молодости, аргументируя, что эти новомодные способы были недостойны «авторитетной» преступной организации.

Но сегодняшние боссы другие: «цифра» им близка, и они куда лучше врубаются в те преимущества, которые может предложить киберпреступность. В марте прошлого года Европол – агентство, координирующее правоохранительную деятельность в ЕС – раскрыло в своем годовом отчете, посвященном преступности и угрозам, на понимание чего и борьбу с чем оно сейчас тратит больше всего времени: цифровизацию организованной преступности.

Полиция европейских стран впервые обнаружила этот тренд еще в 2013 году, когда бельгийская полиция арестовала членов традиционной голландско-турецкой наркобанды, которые наняли (или принудили) двух хакеров, чтобы те проникли в компьютерную систему порта с помощью фишинговой атаки. Получив такой доступ, банда смогла отслеживать все погрузки контейнеров, поступающих в порт и его покидающих, а также выписывать разрешения на получение контейнеров, в которых по их сведениям перевозился кокаин из Южной Америки.

В наши дни банды, специализирующиеся на кражах со взломом, будут исследовать целые улицы потенциальных жертв, посылая дроны, фиксируя передвижения жителей с помощью камер и аккаунтов в социальных сетях и, исходя из этого, планировать свои атаки. Это только вопрос времени, когда они догадаются, как заставить Alexa выболтать код от входной сигнализации.

⇒ Новости ⇒ 1/52 ⇒ Организованная преступность и соцсети

Полиция наблюдает этот процесс во всех секторах криминального мира – в сфере незаконной иммиграции, где беженцев снабжают SIM-картами, чтобы помочь им в пересечении границы; подъем биткойна и других криптовалют, чтобы торговать незаконными товарами; повсеместное использование шифрованных сообщений для торговли исчезающими видами животного мира; и, прежде всего, для распространения наркотиков и рецептурных лекарственных препаратов.

В краткосрочной перспективе две политические проблемы и одна правоохранительная будут определять, сможет ли быть пресечено развитие масштабной криминальной деятельности. Во-первых, офшорные налоговые гавани во всех случаях без исключения должны быть принуждены к обнародованию бенефициаров любой создаваемой фиктивной компании. Правительства крайне неохотно борются с этими сорняками, поскольку существует очень много влиятельных и законных корпораций, находящих эти гавани очень удобными для уклонения от налогов. Но для криминальных синдикатов они являются неотъемлемыми для их отмывочных операций.

Во-вторых, правительства должны поддерживать расследования крупнейших коррупционных скандалов, как, например, таких, которые за последние три года потрясли Бразилию до самого основания. Отношения между коррумпированными политиками, организованной преступностью и корпорациями, выискивающими способы участия в незаконной деятельности, служат центральным механизмом, подразумевающим ужасающее неравенство, которое французский экономист Томас Пикетти так убедительно описал в своей книге «Капитал».

В целом, правоохранительные структуры прилагают все возможные усилия, чтобы не отставать от темпа, которым интернет оказывает влияние на организованную преступность. Но поскольку эта сфера испытывает голод на квалифицированных специалистов по кибербезопасности, так и полиция сталкивается с трудностями по привлечению кадров с соответствующими хакерскими навыками и навыками по обеспечению безопасности для борьбы с криминальными группами, которые часто пользуются неявной или активной поддержкой со стороны государственных структуры, отвечающих за безопасность.

Преступность – это пытливый паразит. Ему необходимо сосать кровь из своего хозяина, чтобы ослабить его, но не позволяя ему умереть. Но прибыль от преступности и коррупции растет, и жадность, которую она порождает, с трудом поддается сдерживанию. В период бережливости после финансового кризиса 2008 года и во время, когда хакеры вплотную подбираются к критическим составляющим национальной инфраструктуры, миру настоятельно требуется выработать подходящую стратегию для борьбы с этой угрозой.

Top